Неточные совпадения
Отец его, провинциальный подьячий старого времени, назначал было
сыну в наследство искусство и опытность хождения по чужим делам и свое ловко пройденное поприще служения в присутственном месте; но
судьба распорядилась иначе. Отец, учившийся сам когда-то по-русски на медные деньги, не хотел, чтоб
сын его отставал от времени, и пожелал поучить чему-нибудь, кроме мудреной науки хождения по делам. Он года три посылал его к священнику учиться по-латыни.
И ношу твою облегчила
судьба,
Сопутница дней славянина!
Еще ты в семействе раба,
Но мать уже вольного
сына!..
Судьба, неотступно терзавшая Недопюскина-отца, принялась и за
сына: видно, разлакомилась.
«
Сын мой, — виляет патер, — по неисповедимым
судьбам Провидения все восполняется и видимая беда влечет иногда за собою чрезвычайную, хотя и невидимую выгоду.
Доронин стосковался по жене, боялся за нее, за
сына и молодую сноху, бросил дела на произвол
судьбы и поехал домой.
Узнай, Руслан: твой оскорбитель
Волшебник страшный Черномор,
Красавиц давний похититель,
Полнощных обладатель гор.
Еще ничей в его обитель
Не проникал доныне взор;
Но ты, злых козней истребитель,
В нее ты вступишь, и злодей
Погибнет от руки твоей.
Тебе сказать не должен боле:
Судьба твоих грядущих дней,
Мой
сын, в твоей отныне воле».
Вдруг витязь вспрянул; вещий финн
Его зовет и обнимает:
«
Судьба свершилась, о мой
сын!
Когда постиг меня судьбины гнев,
Для всех чужой, как сирота бездомный,
Под бурею главой поник я томной
И ждал тебя, вещун пермесских дев,
И ты пришёл,
сын лени вдохновенный,
О Дельвиг мой: твой голос пробудил
Сердечный жар, так долго усыпленный,
И бодро я
судьбу благословил.
Разочарованная ли
судьбою, утомленная ли долгим ожиданием, или же под влиянием страсти, но только в один прекрасный день, или лучше сказать вечер, она убежала из родительского дома с
сыном и наследником неизмеримых богатств незадолго до того отошедшего к праотцам местного откупщика.
Судьба Жени Зыбина была устроена в каких-нибудь полчаса. Евгений Николаевич договорился с директором, отдал вперед на год деньги и на обзаведение и, поцеловав
сына, оставил его в пансионе.
Добавим лишь несколько слов о
судьбе приемного
сына графа, Михаила Андреевича Шумского. После смерти Алексея Андреевича он тайно бежал из монастыря и целый год прожил в Грузине у вотчинного головы Шишкина в качестве учителя его детей.
Незаметно пролетели летние месяцы, наступил сентябрь. Павел Кириллович Зарудин, давно заметивший странную перемену к себе в Федоре Николаевиче с тех пор, как ненавистный ему Аракчеев стал посещать их дом, о чем с торжествующим видом передал ему сам Хомутов, все-таки, по настоянию
сына, поехал на Васильевский остров узнать решение
судьбы молодого влюбленного гвардейца.
Семейства,
сыновья или родственники которых служили в гвардии, заволновались и потянулись в генерал-губернаторский дом узнать о
судьбе своих близких.
Дарья Алексеевна со стойкостью древней спартанки вынесла эти, один почти вслед за другим, обрушившиеся на нее удары
судьбы — между смертью ее двух
сыновей не прошло и двух месяцев, — но все же эти удары не могли пройти бесследно для ее здоровья, и вместо доброй пожилой женщины, вместо прежней «бой-бабы» была теперь дряхлая, расслабленная старушка.
Он молился, роптал на
судьбу, бранил себя, бранил политику, свою систему, бранил все, чем хвастался и кичился, все, что ставил некогда
сыну в образец; твердил, что ни во что не верит, и молился снова; не выносил ни одного мгновенья одиночества и требовал от своих домашних, чтобы они постоянно, днем и ночью, сидели возле его кресел и занимали его рассказами, которые он то и дело прерывал восклицаниями: «Вы все врете — экая чепуха!»
Подлинная христианская мораль возлагает на человека, усыновленного Богом, свободную ответственность за свою
судьбу и
судьбу мира и исключает для
сынов Божьих возможность чувствовать рабьи-плебейскую, неблагородную обиду на
судьбу, жизнь и людей.
Фигура
сына, поглощая всех людей одной
судьбы с ним, разрасталась в ее глазах, вызывала созерцательное чувство, невольно и незаметно расширяя думы о Павле, отклоняя их во все стороны.
— Помер муж, я схватилась за
сына, — а он пошел по этим делам. Вот тут плохо мне стало и жалко его… Пропадет, как я буду жить? Сколько страху, тревоги испытала я, сердце разрывалось, когда думала о его
судьбе…
Мать понимала, что этот шум поднят работой ее
сына. Она видела, как люди стягивались вокруг него, — и опасения за
судьбу Павла сливались с гордостью за него.
Его мать, Дарья Васильевна, к которой сама
судьба привела исполнителя воли князя Святозарова — Степана, и которая сделалась его сообщницей, конечно, действовала по указаниям
сына.
В то время, когда совершались описанные нами в предыдущих главах события, которыми семья Потемкиных, сперва
сын, а затем мать, роковым образом связала свою
судьбу с
судьбою семьи князей Святозаровых, Григорий Александрович вращался в придворных сферах, в вихре петербургского «большого света», успевая, впрочем, исполнять свои многочисленные обязанности.
На
сына своего Герасима Сергеевича и его жену знатная и богатая старуха, уважаемая всей родовитой и чиновной Москвой, имела большое влияние, и так как к тому же она очень любила своего внука Колю, то решение его
судьбы по приезде в Москву семейства Савиных было предоставлено на ее одобрение.
Три тяжкие доли имела
судьба,
И первая доля: с рабом повенчаться,
Вторая — быть матерью
сына раба,
А третья — до гроба рабу покоряться,
И все эти грозные доли легли
На женщину русской земли.
Живет какой-нибудь судья, прокурор, правитель и знает, что по его приговору или решению сидят сейчас сотни, тысячи оторванных от семей несчастных в одиночных тюрьмах, на каторгах, сходя с ума и убивая себя стеклом, голодом, знает, что у этих тысяч людей есть еще тысячи матерей, жен, детей, страдающих разлукой, лишенных свиданья, опозоренных, тщетно вымаливающих прощенья или хоть облегченья
судьбы отцов,
сыновей, мужей, братьев, и судья и правитель этот так загрубел в своем лицемерии, что он сам и ему подобные и их жены и домочадцы вполне уверены, что он при этом может быть очень добрый и чувствительный человек.
Вслед за этим провозглашением были основаны Гаррисоном общество непротивления и журнал, называвшийся «Непротивляющимся» («Non-resistant»), в котором проповедовалось учение непротивления во всем его значении и со всеми его последствиями, как оно было выражено в провозглашении. Сведения о дальнейшей
судьбе общества и журнала непротивления получены мною из прекрасной биографии В. Л. Гаррисона, составленной его
сыновьями.
Странная
судьба этой «принцессы» Меншиковой. Внучка русского простолюдина, потом дочь пресловутого князя Ижорского, далее невеста принца Ангальт-Дессауского, затем ссыльная, собственноручно стиравшая в Березове белье, «принцесса» долженствовала теперь сделаться женою
сына и внука курляндских конюхов.
Возрастающее значение его второго
сына Эрнста-Иоганна при дворе овдовевшей герцогини Анны Иоанновны Курляндской, впоследствии русской императрицы, было поворотным пунктом в счастливой перемене
судьбы всей фамилии Биронов. Тогда-то отец и трое его
сыновей удачно изменили свою фамилию и из Бюренов (Buhren) сделались Биронами (Biron). Вместе с тем они приняли и герб этой знаменитой во Франции фамилии.
Не мучь меня, прелестная Марина,
Не говори, что сан, а не меня
Избрала ты. Марина! ты не знаешь,
Как больно тем ты сердце мне язвишь —
Как! ежели… о страшное сомненье! —
Скажи: когда б не царское рожденье
Назначила слепая мне
судьба;
Когда б я был не Иоаннов
сын,
Не сей давно забытый миром отрок, —
Тогда б… тогда б любила ль ты меня?..
Что, Ксения? что, милая моя?
В невестах уж печальная вдовица!
Все плачешь ты о мертвом женихе.
Дитя мое!
судьба мне не судила
Виновником быть вашего блаженства.
Я, может быть, прогневал небеса,
Я счастие твое не мог устроить.
Безвинная, зачем же ты страдаешь? —
А ты, мой
сын, чем занят? Это что?
Несчастный вождь! как ярко просиял
Восход его шумящей, бурной жизни.
Я радуюсь, великородный витязь,
Что кровь его с отечеством мирится.
Вины отцов не должно вспоминать;
Мир гробу их! приближься, Курбский. Руку!
— Не странно ли?
сын Курбского ведет
На трон, кого? да —
сына Иоанна…
Всё за меня: и люди и
судьба. —
Ты кто такой?
Затем начинается о
судьбе ее интимный совет между матерью и
сыном.
— Господи Исусе! — хрипло выговорил Терентий. — Илюша, — ты мне как
сын был… Ведь я… для тебя… для твоей
судьбы на грех решился… Ты возьми деньги!.. А то не простит мне господь…
Может быть, оно и в самом деле было бы так, если б его взяли в отставку, продержали с год в деревне, нашли хорошенькую невесту и женили; но старики беспечно обнадеялись настоящим положением
сына: через полгода отправили его опять на службу в тот же Верхний земский суд, опять на житье в ту же Уфу — и
судьба его решилась навсегда.
— Я тебе говорю не любезность, а правду… Правду буду говорить и дальше… Как отец, ты имеешь право распоряжаться
судьбой твоего
сына, но, как умный человек, ты же должен подчиняться его наклонностям… Как верный
сын отечества и верный слуга царевый, ты обязан способствовать развитию необыкновенных способностей мальчика, хотя бы оно было противно твоим планам и желаниям… Твой
сын будет великим полководцем.
— Заклинаю тебя тенью великого Петра, — продолжал между тем Авраам Петрович, — подчинись
судьбе и дозволь твоему
сыну идти путем, видимо предназначенным ему Богом. Быть может, Всевышний назначил его, чтобы исполнить хоть часть замыслов нашего усопшего благодетеля — упрочить силу и благоденствие России новыми победами, новыми завоеваниями… Умоляю тебя, согласись… [Булгарин Ф. В. Суворов.]
Так вот
судьба твоих
сынов,
О Рим, о громкая держава!
Певец любви, певец богов,
Скажи мне: что такое слава?
Могильный гул, хвалебный глас,
Из рода в роды звук бегущий
Или под сенью дымной кущи
Цыгана дикого рассказ?
Но счастья нет и между вами,
Природы бедные
сыны!
И под издранными шатрами
Живут мучительные сны,
И ваши сени кочевые
В пустынях не спаслись от бед,
И всюду страсти роковые,
И от
судеб защиты нет.
Судьба Зотушки, любимого
сына Татьяны Власьевны, повторяла собой
судьбу многих других любимых детей — он погиб именно потому, что мать не могла выдержать с ним характера и часто строжила без пути, а еще чаще миловала.
Хотя вместе с Петковичами я на один день ездил из Федоровки в имение Романовых Снежково, но окончательно свела нас
судьба в Крылове, куда это семейство переехало по случаю поступления нежно любимого
сына Романовых Владимира в наши юнкера.
Ничего об этом не ведала Салтычиха в своей тюрьме-могиле. Не знала она и о
судьбе своих
сыновей, от которых и не могла требовать не только любви, но и памяти, не доставив им ничего, кроме позора.
В последних словах слышалась затаенная горечь. Николай Митрофанов, как все отцы, хотел иметь первенца-сына.
Судьба судила иначе, и он примирился с ней, боготворил новорожденную дочь, но то обстоятельство, что это был не мальчик, не будущий сержант, а может, чего не бывает, и генерал, все же минутами омрачало эту радость.
(Примеч. автора.)] измученный пытками за веру в истину, которую любит, с которою свыкся еще от детства, оканчивает жизнь в смрадной темнице; иноки, вытащенные из келий и привезенные сюда, чтоб отречься от святого обета, данного богу, и солгать пред ним из угождения немецкому властолюбию; система доносов и шпионства, утонченная до того, что взгляд и движения имеют своих ученых толмачей, сделавшая из каждого дома Тайную канцелярию, из каждого человека — движущийся гроб, где заколочены его чувства, его помыслы; расторгнутые узы приязни, родства, до того, что брат видит в брате подслушника, отец боится встретить в
сыне оговорителя; народность, каждый день поруганная; Россия Петрова, широкая, державная, могучая — Россия, о боже мой! угнетенная ныне выходцем, — этого ли мало, чтоб стать ходатаем за нее пред престолом ее государыни и хотя бы самой
судьбы?
Настало, однако ж, время им расстаться, но, по воле
судьбы или предопределения — так называла ее Мариорица, — загорелась война между Турцией и Россией, и в губернаторы хотинские назначен
сын опекуна, известный под именем знаменитого Калчан-паши.
Но
судьба обвила свою жертву крепкими, нерасторгаемыми узами, как змеями, которыми опутаны были Лаокоон [Лаокоон — троянский жрец, вместе с
сыновьями удушенный змеями, которых послали боги, помогавшие грекам в борьбе с троянцами (миф.).] и дети его…
Тетка Анна и
сын ее Ванюша принимали также немалое участие в
судьбе, ожидавшей Гришку.
Опять очутился он на том самом месте вала, где на него нашли думы о
судьбах Кладенца, перед посещением монастыря. Поднялся он рано, когда его хозяин еще спал, и долго бродил по селу, дожидался часа идти искать домик вдовы почтмейстера Аршаулова. Может быть,
сын ее уже приехал из губернского города.
Платонов. Легенький удар… Легенький к его счастью и к несчастью его осленка, которого он по глупости величает
сыном… Домой отвезли… Ни один вечер без скандала не обходится! Такова наша
судьба, знать!
Твое спокойствие мне всего дороже: ты не могла им наслаждаться, пока взоры света были на нас устремлены. Вспомни всё, что ты вытерпела, все оскорбления самолюбия, все мучения боязни; вспомни ужасное рождение нашего
сына. Подумай: должен ли я подвергать тебя долее тем же волнениям и опасностям? Зачем силиться соединить
судьбу столь нежного, столь прекрасного создания с бедственной
судьбою негра, жалкого творения, едва удостоенного названия человека?
Дудукин. А вы положитесь на
судьбу! Коли суждено вашему
сыну найтись, так он найдется.
Друзья несчастного не переставали, однако ж, действовать, как могли, всеми средствами, которые только имели, чтобы спасти его. В этой битве против людей и
судьбы не менее, если не более других, принимал участие
сын Аристотелев.